«

»

Каспаров.ру: На втором «болотном деле» допросили утративших дубинки и рации полицейских

На заседании 4 июля были допрошены «потерпевшие» сотрудники полиции, заявившие об утрате раций и дубинок в ходе событий на Болотной площади. Показания дали сотрудники ОМОНа Центра специального назначения Москвы Александр Кнехт, Юрий Гудков, Степан Горбачев. Никого из обвиняемых никто из допрошенных не опознал. Об этом 4 июня сообщает корреспондент Каспаров.Ru из зала суда.

Первым дал показания Гудков. По его словам, после «прорыва» полицейского оцепления на Малом Каменном мосту люди кидали бутылки, камни, куски асфальта,

«хватались за дубинки, за каски». Он также рассказал, что видел летящие в канал шлемы и палки, у него самого якобы сорвали с груди рацию. Как рассказал полицейский, она упала на землю, он нагнулся, чтобы найти ее, и в этот момент у него перед лицом оказался лежавший на земле «предмет округлой формы» светлого цвета, похожий на баллончик, и

через несколько секунд ему с расстояния не более метра брызнул в глаза аэрозоль.

После этого Гудков какое-то время ничего не видел, но кто-то вывел его из толпы и отвел к машине скорой помощи, там ему оказали первую помощь. 8 мая он обратился в поликлинику, где ему выписали больничный на 10 дней. По его словам,

ему поставили диагноз «химический ожог».

Вопрос Гаскарова о том, похож ли этот предмет был на баллончик, которые раздают полицейским для защиты, был снят судьей. Гудков также заявил, что никто из его наряда ни физической силы, ни спецсредств к демонстрантам не применял.

Следующим был допрошен Кнехт. По его словам, у него сорвали рацию и дубинку. Полицейский отметил, что это произошло, когда его затянули в толпу.

В связи с чем это случилось, он не знает и утверждает, что не делал ничего, что могло бы вызвать такую реакцию. Людей, которые сорвали с него эти предметы, он не видел и не знает, был ли это кто-то один или группа, но предполагает, что «один этого сделать не мог, скорее всего, это была большая толпа справа и слева». Прорыва цепи полиции омоновец не видел. На вопрос адвоката Панченко о причиненном лично ему ущербе полицейский пояснил, что физического ущерба не понес, но утратил рацию и дубинку, которые не являются его собственностью — это служебное имущество.

По словам омоновца, никаких средств за утрату этих предметов из его зарплаты не вычитали. Он также сообщил, что моральный ущерб нанесен ему также не был.

Адвокат Сергей Панченко ходатайствовал об изменении процессуального статуса Кнехта с «потерпевшего» на свидетеля. Полицейский был согласен на это, но судья Наталья Сусина сочла, что оснований для этого нет.

Последним был допрошен Горбачев, входивший в группу задержания. По его словам, его группа заметила группу «спортивных ребят в масках», которые бросали камни и бутылки, и «кинулась на их задержание».

По словам Горбачева, в какой-то момент группа была «разорвана» и он оказался один, его повалили на четвереньки на землю, отняли дубинку и избивали несколько минут.

Это заметили другие полицейские и, как рассказал Горбачев, помогли ему выбраться. После этого он «привел себя в порядок и продолжил службу в оцеплении и зачистке».

«Если какие-то граждане не хотят уходить и стоят на пути сотрудников полиции, происходит зачистка», — пояснил Горбачев, что именно он имел ввиду под «финальной фазой активных действий».

Полицейский утверждает, что получил ссадины на коленях и лице, синяки на обоих предплечьях. 7 мая он обратился в Поликлинику №1, где «ему была оказана помощь», на стационарном лечении он не находился. Он также считает, что ему нанесли моральный ущерб, оскорбив его как полицейского. Избивавших его людей он не помнит. По его словам, при задержаниях к демонстрантам применяли спецприемы, но при вхождении в толпу полиция якобы не применяла ни силы, ни спецсредств.

Горбачев утверждает, что прорвавшие оцепление демонстранты возвращались «обратно в толпу», описывает он их как «молодых, крепких ребят». По словам омоновца, полиция не сдавливала толпу, восстанавливая оцепление, и не оказывала на людей физическое воздействие. Горбачев также сообщил, что до прорыва оцепления перед ним была давка.

Гаскаров попытался выяснить, сколько демонстрантов по отношению к общему числу митингующих совершали противоправные действия. Горбачев заявил, что около 30%.

Он утверждает, что некоторые митингующие пытались уничтожить барьеры — «бросали их на землю, прыгали», но результатов этого он не видел. Он также полагает, что «уничтожены» были туалеты. «Уничтожением» (один из обязательных признаков «массовых беспорядков») их он считает из-за того, что они были перевернуты. Сломанных элементов на них он не видел.

Горбачев утверждает, что видел трех пострадавших полицейских: у одного был разбит висок, у другого был ушиб головы, а третьего несли в скорую помощь.

Полицейский утверждает, что люди на протяжении всего митинга могли уйти с него и вернуться к метро.

Судья также удовлетворила просьбу прокуроров огласить показания Горбачева, данные им на следствии. В них говорится о том, что дубинку у него вырвали из руки. Кроме того, там было сказано, что у него совали наручники, а на заседании он заявил, что наручников у него в тот день не было. Прокуроры также огласили результаты судмедэкспертиз Гудкова и Горбачева. Согласно им,

у Гудкова возник временный конъюнктивит из-за воздействия химического вещества, а Горбачев имел ссадины и ушибы, не опасные для здоровья.

По мнению врачей, они могли возникнуть как в результате ударов, так и в результате падения с высоты своего роста, и определить точные причины невозможно.

Отмечается, что следующее заседание состоится 17 июня в 11:00.

Напомним, ранее стало известно, что сторона обвинения в «болотном деле» приобщила показания умершего в ноябре 2013 года свидетеля В.А. Яструбинецкого.

Алексей Бачинский

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Вы можете использовать эти теги HTML: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>