«

»

Судья Болотная

Журнал The New Times сделал портрет главы Замоскворецкого районного суда Москвы Натальи Никишиной, председательствующей на процессе о так называемых «массовых беспорядках» на Болотной площади. Журналисты выяснили какие дела вела раньше судья, какие выносила приговоры и чем она известна в профессиональном сообществе.

Темно-пепельные волосы, стрижка — аккуратное каре, темные брови домиком, чуть скуластое лицо, взгляд с прищуром, прямая спина — председатель Замоскворецкого районного суда Москвы 45-летняя Наталья Никишина, чуть шурша длинной, в пол, черной мантией, не спеша, величественно заходит в зал судебного заседания Мосгорсуда. Она поправляет белый воротничок, садится в одно из трех высоких кресел аккурат под гербом РФ и объявляет судебное заседание открытым.

Воспитательница

«Проверяем явочку», — говорит она в микрофон, обращаясь к участникам процесса, называя по памяти фамилии обвиняемых. Двенадцать подсудимых: десять* под стражей — они в клетке-«аквариуме»; двое, Мария Баронова и Александра Духанина (у первой подписка о невыезде, у второй — домашний арест), сидят за столом вместе со своими защитниками. Плюс дюжина адвокатов, трое гособвинителей, судебные приставы, конвойные, один ротвейлер, родственники подсудимых с букетами цветов, журналисты, сочувствующие — зал полон.

Десять арестантов сидят в клетке, тесно прижавшись друг к другу, в два ряда на неудобных деревянных лавках: у тех, кто сидит в заднем ряду, хотя бы есть возможность опереться спиной на стену, те же, кто в первом ряду, вынуждены часами сидеть согнувшись. В «аквариуме» есть боковые прорези и две прорези в центре: через них и идет воздух. И воздух этот несвеж и горяч: кондиционер заглушает голоса, а потому кондиционер выключают, и тогда в стеклянной клетке становится совсем нечем дышать.

«Конвой отгоняет нас от клетки, адвокаты стоят возле двух узеньких щелочек, ожидая своей очереди, чтобы поговорить со своими подзащитными, — возмущается адвокат Дмитрий Аграновский, защищающий Владимира Акименкова и Ярослава Белоусова. — Мы просили судью как-то повлиять на конвой. Она вежливо нас выслушала, улыбалась, сказала, что не командует конвоем. Хотя судья, председательствующий на процессе, обязан обеспечить полноценнную защиту подсудимых. Кроме того, она заявила, что не разрешит подсудимым свидания с родственниками, пока они не дадут показания на процессе. Почему? «Не разрешу, потому что у меня так принято», — был ответ. Даже следователи давали свидания с родными. А вот Никишина решила повоспитывать наших подзащитных».

Воспитывает Никишина не только обвиняемых. Со всеми участниками процесса она разговаривает строго, как учительница начальных классов говорит с нерадивыми учениками. «Кривов, — обращается судья Никишина к одному из подсудимых, — почему ваш адвокат опаздывает? Где вы нашли такого недисциплинированного защитника?»

Или отчитывает заикающегося Артема Савелова, когда он говорит, что ему непонятно обвинение: «Что объективно в СИЗО мешает вам ознакомиться с обвинительным заключением?»

Когда адвокаты в очередной раз просят ее обратить внимание на пыточные условия в клетке-«аквариуме», перевести подсудимых в другой зал или пересадить их на большую скамью присяжных за барьером, судья Никишина почти кокетливым голосом отвечает: «Ваши заявления не являются ходатайствами. Вы затягиваете процесс. При проектировании залов Мосгорсуда учитывались санитарные нормы, так что не о чем тут говорить».

Она спокойно дает высказаться всем адвокатам и подсудимым, а потом все тем же мягким голосом отказывает во всех ходатайствах. Сталь в ее голосе появляется только тогда, когда публика в зале начинает аплодировать в ответ на выступления подсудимых. «Вскочивший мужчина, покиньте зал судебного заседания! И не возвращайтесь!» — громким голосом приказывает она. Или выгоняет из зала маму Николая Кавказского, которая вместе с другими аплодирует своему сыну, когда тот зачитывает из клетки свое очередное заявление. «Пока все, что происходит на процессе, очень напоминает школьный урок, — замечает автору подсудимая Маша Баронова. — Только ведь мы не на уроке в школе. И нам не отметки будут ставить, а дадут сроки».

Путь наверх

Судья Наталья Викторовна Никишина, жизнь которой теперь, по крайней на мере на ближайшие полгода, будет проходить под знаком «Болотного дела», раньше подобные резонансные процессы не вела. Ее карьера достаточно обычна для московского судьи. В 1992 году окончила престижный столичный юридический институт (ВЮЗИ), а уже через пять лет была назначена судьей Тимирязевского районного суда Москвы. В промежутке, как рассказывают, работала судебным исполнителем (в девяностых они выполняли роль судебных приставов), правда, в официальной биографии об этом почему-то ни слова.

В 2004 году председатель Мосгорсуда Ольга Егорова пригласила Никишину в кассационную инстанцию городского суда: здесь она прослужила семь лет, возглавляла тройку судей, рассматривающих кассационные жалобы. И вот 28 мая 2011 года была назначена на должность председателя Замоскворецкого районного суда.

The New Times опросил более десятка столичных адвокатов, чтобы выяснить их мнение о судье Никишиной. Стандартный ответ: «Помню, была такая (судья) на кассации в Мосгорсуде. Но ничего ни плохого, ни хорошего сказать не могу. Грамотная судья, корректная».

Выносила ли судья Никишина когда-либо оправдательные приговоры в Тимирязевском суде, доподлинно неизвестно, в Замоскворецком суде — точно нет…

Читайте весь материал и смотрите все фото на сайте журнала The New Times

Фото Евгения Фельдмана, Новая газета

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Вы можете использовать эти теги HTML: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>